Я знаю Лос-Анджелес давно. Достаточно давно, чтобы понимать, что мне в нём нравится, что раздражает, что завораживает и что иногда оставляет меня в полном недоумении. Я уже приезжала сюда шесть раз, здесь у меня были очень близкие друзья, воспоминания, которые успели занять своё место, и та особая близость, которая возникает с городом, который ты вдоль и поперёк исходил.

Так зачем возвращаться сюда спустя девять лет?

Этот вопрос некоторое время не отпускал меня. В прошлый раз мы приехали всей семьёй, но дети были ещё совсем маленькими: одному было три года, другому — пять месяцев. На этот раз они наконец должны были увидеть Лос-Анджелес своими глазами, создать собственные воспоминания и, главное, понять, почему у их мамы всегда были с этим городом немного сложные отношения.

Мы приехали на полтора месяца. Этого достаточно, чтобы выйти за рамки обычной туристической поездки, обзавестись привычками, несколько раз возвращаться в одно и то же место, иметь свои маленькие любимые адреса и начать узнавать лица. И всё же перед отъездом я так и не была до конца уверена, скучала ли я по Лос-Анджелесу или просто по людям, которых люблю и которые здесь живут.

Ответ, как это часто бывает с Лос-Анджелесом, оказался не таким простым.

Сразу после нашего приезда в Лос-Анджелес на неделю оказался проездом наш друг Филипп Марч Джонс. Галерист и куратор выставок в Нью-Йорке и Кенсингтоне, Филипп занимает также важное место в американском аутсайдерском искусстве. Он приехал по случаю выставки художницы Сьюзан Те Кахуранги Кинг в James Fuentes Gallery на Melrose Avenue.

Филипп — важный для нас друг, и встреча с ним сразу после приезда уже придала поездке особое настроение. Лос-Анджелес начал делать то, что у него так хорошо получается: сводить людей, истории и миры, которым, на первый взгляд, совершенно незачем было бы оказаться в одном месте.

Между Санта-Моникой и Венисом

Ещё до отъезда я знала одно наверняка: я хотела быть у океана. Венис или, в крайнем случае, Санта-Моника. Только не Downtown, не Hollywood и не West Hollywood.

Мы были в отпуске — пусть и надолго, но всё-таки в отпуске. Я ехала за светом, велосипедными прогулками, босыми ногами в песке, долгими днями и той самой калифорнийской лёгкостью жизни, которую я по-прежнему нахожу довольно притягательной, несмотря на всё, что могу ставить Калифорнии в упрёк.

Мы нашли совершенно потрясающую квартиру, ровно между Санта-Моникой и Венисом, в нескольких шагах от огромного пляжа. Venice Beach с одной стороны, Santa Monica Beach — с другой.

На одиннадцатом этаже, с океаном на горизонте, у нас была ещё и резиденция, почти похожая на маленький частный город: олимпийский бассейн, спортзал, лаунж-зоны, кафе, ресепшен, охрана… В конечном счёте не хватало только повода вообще никогда не выходить наружу.

Для детей олимпийский бассейн стал одним из главных воспоминаний поездки. Думаю, они и сейчас могли бы рассказать вам его размеры, где именно они плавали и сколько времени там проводили.

По утрам мы спускались выпить кофе, прежде чем отправиться открывать для себя очередной кусочек Лос-Анджелеса. Вечером возвращались на пляж смотреть закат, а потом шли в бассейн, чтобы успокоить детей. Это была наша точка опоры. Остальная часть поездки состояла в том, чтобы каждый день отправляться в другой район города, а потом возвращаться сюда.

Culver City, любовь с первого взгляда, которой я не ожидала

До того как поселиться у океана, мы провели три дня в Culver City. Хотя его историю я знала очень хорошо. Culver City тесно связан с американским кино, в частности с бывшей империей MGM. Волшебник страны Оз, Унесённые ветром и Поющие под дождём — лишь некоторые фильмы, связанные с историей этих киностудий. Всё это я знала давно.

Но вот чего я никогда не делала — просто не останавливалась здесь.

Мы жили в небольшом калифорнийском доме с огородом и совершенно прекрасным гранатовым деревом. Ничего эффектного. Просто дом, сад, тихие улицы и ощущение, будто на несколько дней ты оказался в гораздо более повседневной Калифорнии.

И мне это ужасно понравилось. Было что-то довольно забавное в том, чтобы спать в тихом маленьком доме посреди территории, которая участвовала в создании великой голливудской мифологии. Кино здесь повсюду, но ему совершенно не обязательно показываться. Можно думать о студиях, обо всех фильмах, снятых здесь, а потом смотреть, как кто-то спокойно поливает свой огород, будто ничего особенного не происходит. Наверное, именно этот контраст меня и покорил.

У Culver City есть ещё одна особенность: здесь живёт много людей, работающих в кино. Продюсеры, режиссёры, техники, съёмочные команды. Люди, которые создают фильмы, часто далеко от красных дорожек и афиш.

Можно жить посреди огромной голливудской истории и в тот же день заниматься садом, покупать продукты, выбирать фрукты на рынке и спокойно возвращаться домой.

За время поездки мы несколько раз сюда возвращались, особенно по вторникам на farmers’ market. Фрукты там были невероятные. Щедрые прилавки, местная атмосфера, люди, которые просто пришли за продуктами. Это была совсем другая энергия, не та, которую обычно связываешь с Лос-Анджелесом: более мягкая, местная, человеческая. Culver City не было в моей программе. А в итоге оно просто вошло в мои привычки.

Город, который доводит всё до крайности

Лос-Анджелес — город, который заставляет мечтать. Кино, конечно. Духовность, wellness, культ тела, студии, звёзды, огромные дома, пальмы, мечты об успехе.

Все клише здесь существуют. Самое забавное, что они часто оказываются правдой.

Можно пройти мимо студии йоги, столкнуться с человеком, говорящим о медитации, увидеть спортзал, полный идеально вылепленных тел, а потом услышать о новой диете, новом способе оставаться молодым или новом пути к богатству.

Иногда я думаю, где заканчивается искренняя убеждённость и начинается постановка. Действительно ли все здесь настолько духовно связаны? Или каждый прежде всего пытается спасти самого себя? Не состариться слишком быстро, не заболеть, добиться успеха, стать богатым, знаменитым, заметным?

Лос-Анджелес иногда производит впечатление города, где люди очень много работают над тем, чтобы стать лучшей возможной версией себя. Даже если для этого приходится огромное количество времени смотреть на самого себя.

Наверное, поэтому La La Land оставляет у меня странное чувство. Я люблю Лос-Анджелес, но мне трудно принять этот идеально хореографированный образ города, который в реальности гораздо сложнее.

Здесь мечта соседствует с нищетой. Успех — с неудачей. Wellness — с очень заметной нестабильностью и бедностью. Поиск себя может быть искренним, а иногда создаёт ощущение, что превратился в индустрию.

Здесь всё увеличено. Эго. Успех. Известность. Красота. Бедность. Амбиции.

Наверное, именно это противоречие одновременно так меня завораживает и раздражает.

Я до сих пор точно не знаю, почему так привязана к Лос-Анджелесу. Может быть, потому что здесь живут мои друзья. Может быть, потому что я достаточно хорошо знаю город и у меня здесь есть свои привычки. Может быть, потому что мне нравится эта двойственность, его несовершенная сторона, иногда беспощадная, а иногда совершенно прекрасная.

А может быть, просто потому, что некоторые города в конце концов оказываются связаны с кусочками нашей жизни.

West Hollywood, город Рамос

Рамос, мой старший брат здесь, обожает West Hollywood. Более того, он во что бы то ни стало хотел найти нам жильё именно в этом районе на время поездки.

Я отказалась, потому что уже знала: мне хочется жить у океана. Но я прекрасно понимаю, почему ему так нравится быть здесь.

Рамос — из тех людей, которых, кажется, знают все в Лос-Анджелесе, да и далеко за его пределами. Не всегда понятно почему, и, возможно, именно это и составляет часть его очарования.

Он ещё тот персонаж. У него очень узнаваемый street-стиль и огромная сеть знакомств, которую он создавал годами. Он относится к тем людям, которые не обязательно находятся в центре внимания, но знают тех, кто там находится, умеют знакомить людей друг с другом и за кулисами играют важную роль в экосистеме шоу-бизнеса. Он редко оказывается на первом плане, но почти всегда где-то рядом с местом, где что-то происходит.

Рамос живёт в Larchmont, в нескольких минутах отсюда. Но West Hollywood по-прежнему остаётся одной из его любимых территорий. Особенно он любит Chateau Marmont и Soho House West Hollywood.

West Hollywood невелик по меркам Лос-Анджелеса, но здесь удивительным образом сосредоточено всё сразу: Sunset Strip, модные магазины, галереи, Design District, рестораны, отели, бары, интерьерные адреса и очень разношёрстная публика — творческие люди, завсегдатаи, туристы и знаменитости.

Design District особенно интересен мне. Шоурумы, галереи и мебельные магазины придают этой части города настоящую творческую индивидуальность. Здесь снова встречается то сочетание дизайна, моды, архитектуры и lifestyle, которое я особенно люблю в Лос-Анджелесе.

Pacific Design Center тоже напоминает, что Лос-Анджелес — это не только город кино и музыки: это настоящий город дизайна и архитектуры.

А дальше начинается Sunset Strip, который рассказывает уже совсем другую историю. Здесь проходили поколения музыкантов и художников, а местные отели и рестораны давно принимают людей из мира кино и музыки.

Знаменитость здесь кажется менее исключительной, чем где-либо ещё, потому что почти становится частью декора. Больше всего я люблю относительное спокойствие этого района. Можно находиться среди очень желанных мест и при этом не чувствовать себя постоянно внутри туристической достопримечательности. Можно идти пешком, покупать продукты, пить кофе, идти ужинать. В Лос-Анджелесе возможность просто гулять без конкретной цели — почти роскошь.

Melrose, иногда стены известнее самих магазинов

На следующий день мы отправились в сторону Melrose — одного из тех районов, которые продолжают притягивать. Магазины меняются, появляются рестораны, какие-то места исчезают, но улица сохраняет эту особую способность притягивать людей.

У Paul Smith знаменитая розовая стена стала почти известнее самого магазина. Я наблюдала, как перед фасадом одна за другой фотографировались девушки, некоторые даже, кажется, не собирались заходить внутрь. А ведь магазин Paul Smith довольно далёк от того, за чем они, судя по всему, пришли: элегантная, классическая, довольно preppy-мода. А стена стала самостоятельной декорацией, существующей уже независимо от бренда.

Теперь сюда не обязательно приходят покупать. Сюда приходят фотографироваться.

В конце концов, это очень по-лос-анджелесски. Здесь магазин может превратиться в декорацию, кафе — в место назначения, двор — в фон. Город давно умеет создавать образы. Социальные сети лишь ускорили этот процесс.

На Melrose Avenue я также снова заглянула в HYPEACH — магазин, где хочется буквально всего. А продолжив прогулку в сторону Sunset Boulevard, мы увидели, что знаменитый бренд Supreme обосновался на месте бывшего Tower Records.

Два совершенно разных мира, но каждый по-своему рассказывает об этом Лос-Анджелесе, где мода, культура, музыка и архитектура постоянно смешиваются.

Чуть дальше новый flagship Aimé Leon Dore предлагает совсем другой взгляд на этот феномен. Открывшееся в 2026 году на Melrose пространство объединяет магазин, кафе и сад в декоре, вдохновлённом средиземноморскими домами, с вековым оливковым деревом в центре двора. Café Leon Dore продолжает этот опыт в греческой эстетике, с деревянными панелями и espresso bar.

Мне понравилась идея места, которое больше не разделяет моду, кофе, архитектуру и искусство жить. Сюда приходят посмотреть одежду, выпить кофе, посидеть в саду, понаблюдать за другими.

В Лос-Анджелесе магазин почти никогда не бывает просто магазином.

Beverly Hills, идеально ухоженная мечта

Beverly Hills — это уже совсем другая категория.

Здесь кажется, что всё было продумано для того, чтобы американская мечта не давала ни одной фальшивой ноты. Жилые улицы обсажены деревьями, сады безупречны, дома исчезают за живыми изгородями, а Rodeo Drive выстраивает один за другим роскошные бренды в декорации, которая легко могла бы превратиться в карикатуру.

И всё же Beverly Hills — это не только шопинг.

Мне гораздо интереснее то, как город превращает роскошь в повседневность. Эффектный автомобиль, припаркованный у кафе, не обязательно привлечёт внимание. Магазин, который где-нибудь ещё стал бы событием, здесь просто один из множества магазинов.

Даже экстравагантность в конце концов начинает казаться нормальной.

Я также заглянула в Bloomingdale’s в Beverly Connection и не устояла перед двумя яркими платьями. Наверное, в этом тоже есть Лос-Анджелес: приезжаешь с очень чётким планом, а возвращаешься с двумя платьями, которых совершенно не собиралась покупать.

Westwood, район, который меня удивил

В другой день мы отправились в Westwood.

Я не собиралась здесь особенно задерживаться. Мы приехали с детьми на показ Back to the Future под открытым небом, и именно этот вечер заставил нас посмотреть на район иначе. Неразрывно связанный с UCLA, Westwood обладает узнаваемой архитектурой — фасадами, башнями и аркадами, которые рассказывают часть его истории. В конце 1920-х семья Янсс задумала здесь настоящий городской проект вокруг будущего университета, кампус которого открылся в 1929 году.

Прогуливаясь по Westwood Village, эту историю до сих пор можно читать в фасадах, башнях, аркадах и некоторых исторических зданиях. Janss Dome, Fox Theatre и бывшее здание Ralph’s напоминают об эпохе, когда торговые районы проектировали с настоящим архитектурным размахом. Несколько зданий деревни, кстати, внесены в Национальный реестр исторических мест.

Есть здесь и университетская атмосфера, которая полностью меняет население района. Студенты, семьи, местные жители, киноманы и туристы пересекаются вокруг ресторанов и маленьких магазинов. Hammer Museum и Geffen Playhouse тоже участвуют в формировании этой идентичности.

Но больше всего мне запомнился наш вечер.

Каждый приносил своё покрывало, мы устраивались на улице и смотрели фильм под калифорнийскими звёздами. Детям подарили подарки.

Знаменитый DeLorean из фильма тоже был там. Для них это, конечно, было невероятно. А для меня в этой сцене было что-то очень тёплое: улица, на несколько часов превращённая в место встреч, семьи, дети, фильм, который несколько поколений знают наизусть, и машина, почти ставшая отдельным персонажем.

Мы смотрели Back to the Future под звёздами. Кажется, я не могла бы пожелать многого другого.

Venice, моя старая любовь

А потом есть Venice. Я знаю её с 1996 года.

У нас с ней давняя история. Я знаю, что многие знают Venice по пляжу, иногда по каналам, и на этом останавливаются. Жаль. Venice гораздо больше этого.

Пляж сам по себе остаётся спектаклем. Скейтбордисты, художники, спортсмены, музыканты, туристы, невероятные персонажи, люди, словно вышедшие из клипа, и те, кто будто забыл, что находится в городе, — всё это создаёт бесконечный театр.

Но Venice вечна.

Ей не нужно быть привязанной к какой-то эпохе. Она меняется, преображается, принимает новые места, но сохраняет ту свободу, за которую я люблю её столько лет.

А ещё есть Abbot Kinney.

Это моя любимая улица.

Мне даже кажется, что это, возможно, одна из самых trendy частей всего Лос-Анджелеса. Магазины, рестораны, джелатерии, концепт-сторы, фотогеничные фасады и эта манера людей гулять так, будто у них вообще нет ничего срочного.

Именно здесь находится Fast Times, за Buck Mason. Мне очень понравилось это место, а ещё больше — когда я обнаружила там книгу, посвящённую моему другу Филиппу Марчу Джонсу. Такое маленькое совпадение, конечно, заставило меня улыбнуться.

Fast Times объединяет кафе, книжный магазин и галерею в очень лаконичном пространстве, с книгами об искусстве, керамикой, современной мебелью и этой очень лос-анджелесской эстетикой, в которой даже чашка кофе будто выбрана арт-директором.

Дети же в Fast Times сразу почувствовали себя как дома, будто решили, что это место теперь тоже часть их дома.

Abbot Kinney — это ещё и место, где я снова почувствовала ту проницаемость между модой, декором, культурой, книгами, кофе и искусством жить, которую так люблю в Лос-Анджелесе.

И именно здесь находится Café Gratitude, один из моих любимых ресторанов в США. По моему мнению, именно здесь я ела лучшие vegan-блюда, которые когда-либо пробовала. Их key lime pie целиком и полностью остаётся моей маленькой личной одержимостью.

Я, вероятно, могла бы поехать в Лос-Анджелес только ради этого пирога. Обоснование спорное, но я бы его вполне легко отстояла. Несколько лет назад я даже заказала их книгу рецептов во Франции.

Бургеры The Win~Dow тоже заслуживают места среди моих гастрономических открытий. За время поездки мы попробовали несколько точек: в Venice, Santa Monica, на Hollywood Boulevard и в The Grove… и они великолепны.

Venice — это ещё и Erewhon, эта ультрашикарная и особенно дорогая сеть продуктовых магазинов, ставшая настоящим символом калифорнийского lifestyle. Они есть в нескольких самых состоятельных районах Лос-Анджелеса: их присутствие почти можно считать показателем статуса. Отборные продукты, готовые блюда, соки и безупречная эстетика… Здесь даже поход за продуктами может превратиться в маленький выход в свет. У Erewhon практически нет аналога в других местах, и именно это делает его таким типично калифорнийским.

Venice — это ещё и каналы.

Я люблю их за то, что они рассказывают совсем другую историю Venice — более спокойную, почти интимную. Мечта Аббота Кинни заключалась в том, чтобы воссоздать в Калифорнии итальянскую Венецию с её каналами.

Немного безумная идея, которая в итоге стала одним из самых узнаваемых пейзажей района. Я также думаю о Джулии Робертс, одной из моих любимых актрис в своё время, которая жила в Venice и бывала в некоторых местах, которые люблю я.

Мне нравятся такие детали. Они напоминают, что за местами, которые мы открываем сегодня, стоят ещё и истории тех, кто любил их до нас.

Santa Monica, наш район

После Venice — Santa Monica.

Это был наш район, наша повседневность, место, куда мы возвращались каждый вечер. Поэтому невозможно было рассказывать об этой поездке и не дать ему своё место. Santa Monica спокойнее Venice. Более семейная, наверное, более туристическая, но с настоящей мягкостью.

Пляж, пирс, велосипеды, бегуны, дети, рестораны и магазины создают ощущение лёгкости, которое особенно ценишь после нескольких часов пересечения Лос-Анджелеса. Наверное, именно эта часть Лос-Анджелеса больше всего соответствует образу Калифорнии, который мы обычно себе представляем.

Main Street стала одним из наших любимых маршрутов для прогулок. Там я обнаружила Lost & Found, невероятный магазин, где смешиваются декор и одежда. А потом 2nd STREET, винтажный и комиссионный магазин, где я нашла две пары джинсов в совершенно новом состоянии.

Как обычно, я ещё купила специи, чтобы привезти домой. На этот раз в Trader Joe’s — супермаркете, ставшем модным благодаря необычным продуктам и своим tote bags.

Malibu и Pacific Palisades

Мы также отправились в сторону Malibu, а затем Pacific Palisades, который постепенно восстанавливается после пожаров. Следы всё ещё видны, но жизнь возвращается — так, как Калифорния умеет это делать.

После всех знакомых нам образов Лос-Анджелеса было особенно видеть эту часть Калифорнии именно в такой момент: прекрасный, пострадавший пейзаж, который уже смотрит в сторону того, что будет дальше.

Downtown, другое лицо Лос-Анджелеса

Конечно, нужно было поехать в Downtown.

Я люблю его музеи, архитектуру, улицы, старые здания, смешанные с более современными постройками. Мне нравится это ощущение настоящей городской плотности после более горизонтальных районов запада. Но Downtown — не один район. Здесь есть Historic Core, Arts District, Little Tokyo, South Park, Fashion District, Chinatown, Bunker Hill. У каждого своя атмосфера.

Детям особенно понравился Little Tokyo. Они давно мечтают поехать в Токио — город, который я уже знаю и о котором когда-нибудь расскажу им в другом рассказе. Здесь они открыли для себя этот маленький кусочек японской культуры с очень трогательным любопытством, будто Лос-Анджелес подарил им пробный взгляд на путешествие, которого они уже ждут.

А Arts District всегда производит на меня особенное впечатление.

Его бывшие промышленные здания, превращённые в новые пространства, галереи, кафе, стены, покрытые рисунками, и способность соединять творчество с повседневной жизнью сразу напоминают мне Нью-Йорк, город моего сердца.

Downtown также заставляет смотреть на то, что другие районы иногда позволяют забыть. Здесь много бездомных, а некоторые части города могут создавать ощущение небезопасности, совершенно не похожее на гламур Beverly Hills или расслабленность Venice.

Я не могу делать вид, что этого не замечаю.

Именно это меня и беспокоит, когда Лос-Анджелес сводят к открытке. Город способен на невероятную красоту, но одновременно несёт на себе очень заметные трещины. Оба этих измерения существуют одновременно.

У меня была и очень личная привязанность к The Original Pantry Café, куда я любила приходить на завтрак. В этом месте была атмосфера старого diner, где официанты будто были частью стен и знали своё дело наизусть. Кафе закрылось, и вместе с ним исчезла маленькая часть моих лос-анджелесских привычек. Но говорят о возможном открытии вновь…

Hollywood Boulevard, декорация…

Hollywood Boulevard, конечно, нельзя обойти стороной.

Звёзды на тротуаре, Chinese Theatre, премьеры, персонажи в костюмах, продавцы сувениров — всё, что мы себе представляем, здесь есть. Мне нравится, что Hollywood Boulevard больше даже не пытается притворяться.

Он знает, что посетители приходят за кино, и подаёт им кино в версии XXL.

Днём это огромный театр под открытым небом. Вечером атмосфера становится заметно менее привлекательной, а чудеса, которые здесь можно встретить, далеко не всегда те, о которых рассказывают детям.

У моих детей опыт с Chinese Theatre получился совсем другим. Сначала был лагерь геймеров вокруг YouTube и видеоигр, который подарил им Fonzie. А потом — миньоны на красной дорожке.

Поэтому для них Hollywood — это не только звёзды на тротуаре. Это ещё и лагерь геймеров и красная дорожка с персонажами, которых они знают.

Думаю, их определение Hollywood уже никогда не будет точно таким же, как моё.

Места, где Лос-Анджелес становится личным

В конце концов город всегда превращается в коллекцию людей.

Лаquelle Мари — невероятная и талантливая девушка, очень важная для меня. Её путь сам по себе — маленькая история современной Калифорнии, на пересечении инноваций, искусственного интеллекта и технологий будущего.

Она работает, в частности, в области искусственного интеллекта и квантовых технологий и участвовала в разработке технологий на пересечении этих двух миров. В частности, её называют соизобретателем технологии квантово-фотонного искусственного интеллекта.

В Лос-Анджелесе она также развивает деятельность, связанную с инновациями и будущим ИИ, вместе с Future of AI Studio. Она участвует в размышлениях, выходящих далеко за рамки самой технологии: стратегия, инновации, новые применения ИИ и то, как эти технологии изменят наше общество.

Она также входит в число людей, связанных с U.S. AI Council, и участвовала в создании Declaration of Artificial Intelligence for the Future of Humanity.

Но что мне нравится в Laquelle помимо всего этого — она совершенно не похожа на карикатурный образ человека, работающего в deep tech. Она смешная, красивая, умная, любопытная и настолько увлечённая, что может за несколько секунд перейти от разговора о будущем искусственного интеллекта и пользе для человечества к чему-нибудь совершенно смешному.

Именно поэтому она так много для меня значит.

Лос-Анджелес полон людей, которые изобретают, создают, придумывают и уже пытаются строить то, что будет дальше. Laquelle — одна из них, но прежде всего она остаётся Laquelle: подруга, близкий мне человек и одна из тех встреч, благодаря которым город становится гораздо более личным.

Марио Тахи Лэтан — мой давний друг. Мы жили в Нью-Йорке в одно и то же время. Позже он выбрал Калифорнию за её качество жизни, тогда как я по-прежнему очень привязана к Нью-Йорку.

Он режиссёр, продюсер и монтажёр, выпускник Howard University. Его работа привела его в мир документального кино, телевидения, музыки и культуры; его проекты выходили, в частности, на PBS, TNT, BET, ESPN, CNN, E! и NBC. Он снял несколько документальных фильмов о музыке и культуре, среди них This Is The Bash о гаитянском джазовом музыканте Jowee Omicil и Jaimeo Brown’s Transcendence.

Мне особенно нравится его способ рассказывать истории: одной ногой в кино, другой — в музыке и всегда с этим любопытством к людям и культурам.

Он из тех друзей, которые знали другую часть моей жизни — нью-йоркскую — и благодаря которым Лос-Анджелес приобретает дополнительную глубину. Когда встречаешь кого-то спустя годы, встречаешь не только человека. Ты встречаешь ещё и прежнюю версию себя.

А потом есть Джеральд Клейтон, мой младший брат.

Во время нашей поездки его не было в Лос-Анджелесе. Он приглашал меня на одну из своих джем-сессий в Sam First — Tuesday Happenings. Я уехала как раз в тот день, когда Джеральд возвращался.

Я познакомилась с ним в начале его пути, рядом с великим трубачом Роем Харгроувом, который был частью моей личной жизни до самой своей смерти. Джеральд уже тогда был совершенно выдающимся пианистом, и я с большой нежностью и восхищением следила за его карьерой.

С тех пор он построил прекрасную карьеру: артист Blue Note, неоднократно номинировавшийся на Grammy Awards, он работал, в частности, с Diana Krall, Charles Lloyd, Dianne Reeves, John Scofield и, конечно, Roy Hargrove. Пианист и композитор, он также написал музыку к документальному фильму MLK/FBI и создал произведение по заказу LACMA.

Но за всей этой впечатляющей карьерой для меня он остаётся Джеральдом, моим младшим братом.

Во время нашей поездки его не было в Лос-Анджелесе. Он приглашал меня на одну из своих джем-сессий в Sam First — Tuesday Happenings. Я уехала как раз в тот день, когда Джеральд возвращался. Так что мы разминулись.

И это тоже часть путешествий длиной в полтора месяца: кажется, что времени бесконечно много, а потом обнаруживаешь, что огромный город всё ещё способен заставить тебя разминуться с кем-то.

Fonzie тоже часть этой истории.

Столь же щедрый, сколь и интригующий, Бенджамин Гринфилд работает на пересечении entertainment, творчества и брендов. Он подарил детям возможность участвовать в лагерях, связанных с YouTube и gaming, в том числе в лагере геймеров в Chinese Theatre. Это был исключительный опыт, обычно довольно дорогой, который для многих детей стал бы настоящей мечтой.

А потом был тот вечер у Snoop Dogg, в его лос-анджелесском compound, по случаю Broadus Together. Часть вечера транслировалась в прямом эфире в TikTok; там собрались артисты, создатели и известные люди West Coast-культуры. Snoop развернулся по полной: open bar, подарки, фудтраки с тако и бургерами и даже его мороженое Dr Bombay. Щедрый и зрелищный вечер с красной дорожкой — воплощение определённого представления об американском развлечении.

Благодаря Рамосу и команде Snoop мы смогли познакомить детей с этим миром. При этом мы вовсе не чужие закулисью entertainment: мой муж работает на национальном телевидении, рядом с артистами первого ряда, а я всегда брала интервью для массовых медиа у международных артистов — певцов, рэперов, музыкантов и актёров. Дети выросли рядом с нашими проектами, между концертами, выставками и встречами.

Но побывать на вечеринке у Snoop Dogg в Лос-Анджелесе, у него дома, всё же было совсем другим. Для них он ещё и персонаж видеоигры Fortnite, узнаваемый по своему фирменному танцу. Оказаться в его собственном мире, посреди такого щедрого вечера, было довольно сюрреалистично. И вообще в США всё будто приобретает другой масштаб: музыка, гости, постановка, еда, энергия. Вечер, который во Франции уже был бы исключительным, здесь приобретал почти нереальное измерение.

---

Лос-Анджелес без машины

Я путешествую без машины уже больше тридцати лет.

В Лос-Анджелесе это может показаться почти нелепым. Поэтому в основном мы пользовались общественным транспортом, кроме случаев, когда нас возили друзья. Это требует некоторой организации, особенно когда хочется перебраться от океана в Downtown, а затем добраться до Westwood или другого района.

Расстояния огромны, а пробки могут превратить обычную поездку в настоящее путешествие. Но такой способ передвижения позволил мне увидеть другой Лос-Анджелес.

Мне часто казалось, что я гораздо внимательнее замечаю районы, людей и смену декораций, чем когда пересекаешь город на машине. Я даже встречала местных жителей, которые не всегда знали, что до некоторых мест, куда мы направлялись, можно добраться на транспорте.

Меня это очень забавляло. Уже больше тридцати лет меня спрашивают, как я обходилась без машины. Лос-Анджелес скорее подтвердил мне, что это возможно, если согласиться не делать всё быстро.

Для города, который и без того заставляет считаться с расстояниями, это, возможно, хороший урок.

Таков Лос-Анджелес. Он постоянно меняет декорации. Думаешь, что понял город, а он тут же уводит тебя куда-то ещё. Именно это я в конце концов приняла и, возможно, полюбила.

---

Где остановиться

Château Marmont, West Hollywood

За стенами, покрытыми плющом, Château Marmont сохраняет аромат мифического Голливуда. Его бунгало, сады и коридоры будто до сих пор хранят фрагменты легендарных ночей.

Maison Twenty Seven, Venice

Гостевой дом с жилой атмосферой, вдали от стандартизированных отелей и их анонимности. Чистые линии, натуральные материалы и интимная атмосфера создают спокойную паузу.

The Kinney Venice Beach, Venice

В нескольких кварталах от океана The Kinney сочетает яркие цвета, графичные линии и калифорнийский дух. Бассейн на крыше приглашает замедлиться между прогулками по району. Модный и расслабленный отель.

---

Лучшие гастрономические паузы

Café Gratitude

Здесь растительная кухня раскрывается в светлой атмосфере — яркие блюда, тщательно отобранные ингредиенты. Меню, наполненное позитивными формулировками, продолжает идею wellness до мельчайших деталей.

Café Leon Dore, Melrose

Кафе Aimé Leon Dore продолжает вселенную бренда в декоре средиземноморской виллы. Оливковое дерево, сад и архитектура создают пространство, где мода и искусство жить встречаются.

The Win~Dow, Venice

Окно в мир простой и точной кухни — мягкие бургеры и хрустящий картофель. Это место естественно вписывается в повседневность Venice, между местными жителями, прохожими и постоянными посетителями пляжа.

Erewhon

Erewhon превращает покупки продуктов в эстетический опыт — тщательно отобранные товары и изысканные напитки. Здесь ощущается определённое представление о калифорнийском wellness: одновременно роскошное и тщательно поставленное.

Gjelina, Venice

На Abbot Kinney Gjelina остаётся знаковым местом той калифорнийской кухни, которая прославляет овощи, огонь и совместную трапезу. Живой, щедрый ресторан, идеально совпадающий с энергией Venice.

Sous Sous, Venice

Более сдержанное место, куда приходят за точной кухней и атмосферой без показности. Здесь детали важнее декора.

Destroyer, Culver City

В минималистичном пространстве Destroyer размывает границы между кафе, лабораторией и рестораном. Каждое блюдо играет с текстурами, температурами и деталями с почти архитектурной точностью.

San Damián, Downtown Los Angeles

Выразительная перуанская кухня, построенная на цветах, текстурах и множестве влияний. Место, которое участвует в создании того Лос-Анджелеса, где культуры встречаются, но никогда полностью не растворяются друг в друге.

Dan Tana’s, West Hollywood

За его неприметным фасадом кажется, что время где-то остановилось между Голливудом и итало-американской dolce vita. Белые скатерти, традиционный сервис и атмосфера старого заведения: ещё одно лицо города.

Catch LA, West Hollywood

Catch LA принадлежит Лос-Анджелесу вечеров, террас и огней, которые горят допоздна. Место, где декору уделяют не меньше внимания, чем тому, что происходит на тарелке.

---

Гулять иначе

Sunset Junction, Silver Lake

В Sunset Junction Лос-Анджелес приобретает почти деревенский вид: кафе, маленькие магазины и оживлённые террасы. Район, который лучше проходить без точного маршрута, позволяя фасадам самим вести тебя дальше.

York Boulevard, Highland Park

York Boulevard показывает более локальное лицо Лос-Анджелеса — независимые магазины, старые здания и новые места. Улица, где сильнее чувствуешь повседневную жизнь, чем городской спектакль.

Sawtelle Japantown

Sawtelle — ещё один район, где японская культура выражается в ресторанах, продуктовых магазинах и бутиках. От стойки с рамэном переходишь к кондитерской, от книжного магазина — к дизайнерскому пространству.

The Grove

The Grove полностью принимает свою роль киношной декорации: безупречные улицы, трамвай, фонтаны и магазины. Почти нереальная прогулка, но очень любопытная тем, что она рассказывает о калифорнийской мечте.

The Row DTLA

В бывших промышленных зданиях The Row DTLA соединяет кирпич, дизайн, рестораны и независимых создателей. Более грубый Downtown, где архитектура хранит память о прошлом района.

---

Двери, которые стоит открыть

The Broad

С фасадом в форме пчелиных сот The Broad создаёт скульптурное присутствие в самом сердце Downtown. Внутри современное искусство вступает в диалог со светлой и впечатляющей архитектурой.

TCL Chinese Theatre

На Hollywood Boulevard TCL Chinese Theatre сохраняет что-то от киношной мечты — отпечатки звёзд и театральный декор. Погружение в голливудскую память, ставшую почти нереальной.

Maxfield, Melrose

Maxfield не похож на обычный магазин: мода здесь соседствует с искусством, дизайном и коллекционными предметами. Радикальное место, где шопинг приобретает черты культурного визита.

Bazar, Venice

Bazar спрятан на более тихой улице Venice. Мода, украшения, аксессуары, аптекарские предметы и мебель смешиваются здесь в эклектичной подборке. Магазин с калифорнийским духом — свободным и неожиданным.

Aimé Leon Dore, Melrose

У Aimé Leon Dore магазин продолжается кафе и садом, вдохновлёнными средиземноморской виллой. Всё здесь задумано как искусство жить — от одежды до архитектуры.

Fast Times, Melrose

За Buck Mason Fast Times объединяет кафе, книжный магазин, галерею и дизайнерские предметы. Книги об искусстве, керамика и современная мебель обнаруживаются здесь между полками.

---

Несколько отступлений

Getty Villa, Pacific Palisades

Воссозданная римская вилла с видом на Тихий океан, сады и античные коллекции: Getty Villa кажется частью другого континента. Невероятная встреча древнего Средиземноморья и калифорнийского света.

Palm Springs

Palm Springs — пауза среди модернистских линий, пальм и пустынных гор. Город, где архитектура пятидесятых до сих пор ведёт диалог с пейзажем.

Catalina Island , Avalon

Немного Средиземноморья, пастельные дома и порт, где лодки словно являются частью декора. Avalon дарит удивительно экзотическую островную паузу всего в нескольких милях от Лос-Анджелеса.

Santa Barbara

Испанская архитектура, пышные сады и особый свет, окутывающий калифорнийское побережье. Santa Barbara обладает спокойной элегантностью — между галереями, магазинами и террасами, открытыми к океану.

Joshua Tree National Park

Пустыня Joshua Tree создаёт абстрактный пейзаж, вылепленный скалами и деревьями Джошуа. Свет меняет объёмы в течение дня. Поездка сюда позволяет снова найти более дикую, просторную и созерцательную Калифорнию.